Писари Сибири

Изучая историю, то волей или неволей, постоянно приходится читать и документы. Но когда я вплотную занялся изучением этих письменных свидетельств, то неожиданно для себя выяснил – как много зависит от незаметных письмоводителей.

Первым, кто меня натолкнул на эту мысль, заставив критически относится ко всему письменному, был Анатолий Тимофеевич Шашков, кандидат исторических наук, увы, ныне покойный. Так вот, однажды, во время перекура между парами, в туалете Уральского государственного университета, Шашков со свойственной ему иронией заметил, что «письма, которые писали русским императорам их подданные это «своеобразный эпистолярный жанр. И здесь им особо доверять не стоит. Сам посуди, пишет человечек, что у него от налогов полная разруха в хозяйстве, а у самого по другим данным несколько коровок, лошадок, в общем живёт неплохо. А по другому нельзя было тогда выжить, чем жалобнее грамота царю, тем больше шансов, что чиновники обратят на тебя внимание. Смотришь, и послабление какое-никакое выйдет».

Пришлось для себя изучить этот вопрос, чтобы расставить все точки i и снять все вопросы для себя и заодно свои внутренние противоречия, коих накопилось много.

С развитием государственности неизбежно росло количество документов, так называемый — документооборот: уУазы императоров, приказы различных министерств, которых становилось всё больше и больше, рассылались по всей стране. А из городов и весей им писались ответы, прошения, челобитные и шла прочая и прочая документация. Добавим сюда ещё письма своим родным, например, сыновьям, служащим в армии и на флоте, то понятно, что работы писарям всегда хватало с избытком. Напомню, грамотных вплоть до Советской власти в Российской империи было очень мало, около 80-90 процентов. Поэтому государству требовались грамотные люди. Но вот в чём проблема:

Вплоть до революции государственные служащие, особенно мелкие чиновники, не получали заработной платы от государства – они содержались за счёт мировых общин, то есть крестьян.

А теперь становится кристально ясно, откуда на Руси пошла традиция взяток. Ведь многие явления, которые сейчас клеймятся, когда-то были вполне нормальным явлением. Ну, вот хотя бы взять такое уродливое явление как взятка, а ведь когда-то это было заурядной зарплатой чиновникам. Так что взятка – это традиция, имеющая многовековые корни. В общем, сначала приучали брать с народа, чтоб из казны чиновникам и прочим писарям не платить, а потом сами же и боролись с этим делом. Так что с традициями, да ещё которые весьма полезны для толщины кошелька, бороться дело бесперспективное.

А власть и сила чиновничества набирало всё больше и больше сил и влияния. Например, в истории нашей страны сохранились многочисленные вопиющие свидетельства, как волостные писари могли влиять на решение волостного суда. Пользуясь безграмотностью подданных Российской империи живущих в глубинке, они вполне спокойно изменяли приговор, внося его в официальные бумаги. И таким образом резолюция судьи и приговор на бумаге, могли быть диаметрально противоположными.

Кстати, такая же мутная история произошла с открытием Обдорской ярмарки, изучая документы, я уяснил для себя, что без чернильцы и пера некоего писаря не обошлось.

Для примера, о подобном случае вспоминал Константин Гамолецкий, сосланный в деревню Демьянского Тобольского уезда. Он обвинялся в том, что дал химикаты для изготовления метательных снарядов для подпольной группы бомбистов возглавляемых Александром Ульяновым (напомню — старший брат Владимира Ленина). Эти бомбисты готовили покушение на царя Александра III. После суда, Константин Владиславович воочию мог посмотреть, как живёт сибирская глубинка. И на себе ощутить все злоупотребления местных властей, а дело было весьма интересным с долгоиграющими последствиями.

Вот как описывает дело Гамолецкий:

«Молодая вдова Александра Зарубина приняла в дом крестьянина Ефима Батенева с уговором жить в доме вместо мужа и обвенчаться чрез несколько времени, а если рассорятся, то рассчитаться ему как работнику по цене в год тридцати рублей с разными прибавками. Ефим полгода прожил, но с тещей не поладил, и у них дело разошлось. При расчете вышел спор, и дело дошло до суда. Суд волостной присудил взыскать в пользу Зарубиной двенадцати рублей с Батенева и обоих выдержать под арестом за нанесенные друг другу обиды».

Вроде бы всё нормально, суд решил и постановил, ничего особенного. Но тут в дело по-тихому вмешался местный писарь. И резолюция по тяжбе приняла совсем иной вид. По словам всё той же Зарубиной на бумаге вердикт был совершенно другой, чем вынес судья. То есть:

«Вместо взыскания двенадцати рублей оказался записан полюбовный расчёт».

Короче говоря, вместо денег, между ними якобы было заключено полюбовное соглашение. Женщине сей вердикт, изложенный на бумаге и полученный ею, совсем не понравился, и тогда она подозревая что дело здесь нечисто, подала жалобу на ловкого писца, обвиняя его, не более и не мнее, а в подолге служебных документов. А это уже было серьёзным обвинением… поэтому и понятно, почему услуги писарей были такими высокими и росли год от года… Женщина позвала свидетелей, которые присутствовали при истинном решении суда. После этого скандала писаря отстранили от должности.

Но явно он всё равно не остался не у дел, ибо, как я уже говорил, грамотных было мало, а уж таких, поднаторевших в судебных делах и в написании жалобных челобитных, было ещё меньше. А уж в деревне найти хороших письмоводителей было найти просто невозможно, поэтому многие из них, владеющих чернильницей и пером, пользовались своим исключительным положением. И недаром, народ их величал «наёмными шкурами!». Якобы у них была одна забота, набить себе карман. И вроде бы, проблемы интересы волости, а тем более рядовых граждан их мало заботили.

Но ещё раз хочу особо отметить, государевых, официальных зарплат у писарей не было, так что не от хорошей жизни судебный писарь затеял столь опасное дело. Напоню, что писарь, работающий в Тобольском округе в 80-х годах XIX века получал 700 рублей в год. Причём это деньги были не от казны, а его содержала мирская община.

 А если нет зарплаты, значит надо «крутиться» самому, потому-то их порядочность была ниже среднего, о чём многие классики русской литературы не преминули написать… забывая, при этом, почему так происходило… хотя многие из них были из этого самого сословия.. ну в середине XIX века, начале XX это было в порядке вещей, чем больше грязи выльешь на власть, тем круче будешь выглядеть среди так называемых либералов…

Когда Константин Гамолецкий встретился с проштрафимся писарем, тот так объяснил, что его толкнуло на должностное преступление:

«Здесь всяк думает о себе! Удивительно ли, что писарь, не находя себе призвания своих заслуг и труда, не думает об обществе, которое относится к нему во многих случаях несправедливо, и сходится с более дающими людьми? Наконец, не все же действия писаря корыстны, в иных случаях писарь действует в угоду обществу или отдельным лицам бескорыстно, просто по своему убеждению. Позвольте же и ему иметь свои взгляды!»

Судя по всему, Гамолецкий с сочувствием отнёсся к словам неблагонадёжного сибирского писаря. Он, как ссыльный сам отлично видел – труд писаря в России нелёгок. Писарю было необходимо целыми днями корпеть в канцелярии, и, причём, не просто так просиживать штаны, как считали многие, не знающие особенности этой профессии, здесь всегда была работа. Днём и вечером, до самой глубокой ночи сюда шли крестьяне, а с ними просто невозможно было согласовать часы приёма этого присутственного места. Даже если бы низшим чиновникам этого очень бы захотелось. Крестьяне тогда жили по своим часам, календарям и понятиям, и приходили в контору только тогда, когда уж совсем было невмоготу от произвола местных властей, и в тоже время тогда, когда им это было удобно.

А вот когда они не заставали писаря на месте, или он где-нибудь задерживался, то тотчас же меж ними начинались толки и пересуды, и вот тогда писаря попрекали, что, мол, он сидит на мирской шее, да ещё заставляет себя ждать и величать по должности и отчеству, в общем, во всех грехах!

Потому не трудно себе представить, как простой народ относился к этому низшему чиновничьему сословию… и почему на него так сыпались шишки…

Но ещё добавлю, писарю приходилось вести делопроизводство, а документопоток возрастал от десятилетия к десятилетию! А вышестоящее начальство, гревшее свой геморрой в креслах, очень любило присылать уйму приказов, документов, писем и так далее, на которые хотело получить отклики. И со всеми этими документами писарям тоже надо было работать. Добавлю сюда, что им приходилось заполнять более сорока книг отчётов, тьму отчётов, ведомостей и того подобного рода бумаг, несложно представить как эти маленькие люди,  о которых так несправедливо и беспощадно писали русские литературные классики, волокли на себе бумажный груз, из которого состоит ЛЮБАЯ государственная машина.

 Так что отписывайся писарёк! Работай!

Вот так писари, якобы низшее чиновничье сословие, оказывалось между молотом и наковальней, а ведь в то же время у них на кончиках перьвев держалась вся государственная машина. А теперь взглянем, на этого писарька, непредвзято.

 С одной стороны это обычный люд, за счёт которого, в принципе эти дореволюционные секретари и жили, а с другой начальство, требующее свои хотелки! А ведь они принадлежали к классу чиновников, значит и выглядеть они должны были соответственно, (как бы ни издевались классики русской дитературы над ними!). А в противном случае их бы просто-напросто никто не воспринимал всерьёз. (убедилвся на собственном опыте, когда пришлось прийти на приём к губернатору в пиЖМаке и галстуке, в противном случае грозили санкции 🙂 ) И тогда, до Ленина и особенно Сталина очень серьёзно подходили к внешним проявлениям власти и принадлежности к какому-нибудь определённому сословию. Так что пословица «встречают по одёжке» всегда имела глубокий смысл.

А сколько же они получали, эти незаметные винтики империи, без которых эта государственность бы развалилась на хрен уже много-много лет назад!

 Много это или мало? Подсчитаем.

На канцелярские принадлежности и освещение, то есть на керосин, свечи, перья и чернила писарь платил из своего кармана – за год выходило до ста рублей. Кроме этого ему зачастую приходилось нанимать помощника, которому он тоже оплачивал содержание из своего кармана – до 15 рубликов в месяц выходило. Так что до 180 (ста восьмидесяти) рублей уходило на производственные издержки. Оставалось ему около четырёх сотен в год, то есть ему выходило в месяц 35 (тридцать пять) рублей. На эту сумму писарёк и должен был жить. Для холостяка-интеллигента этого вполне хватало, но вот если человек был обременён семьёй и всё возрастающей дороговизной жизни – денег уже было явно мало.

И вот как такому «забитому» со всех сторон писарьку жить? На какие средства существовать?

Честно говоря я даже иногда представляю такую картину – за окном темно, тишина, а в комнате слышится отчётливый скрип пера по пергаменту, тихое бормотание человека, что-то аккуратно записывающего. Вот он на секунду отвлёкся, снял нагар со свечи, оплывающей в подсвечнике, обмакнул перо в чернильницу и снова принялся за своё дело. Работы у него как обычно было много. Она хоть и незаметная, может даже кому-то показаться, что ничего сложного в ней нет, но во многом благодаря таким писарям, государственная машина до сих пор работает без скрипа и без сбоев.

А писарёк старался, своим каллиграфическим почерком заполняя страницу за страницей, оставляя для потомков ещё одно свидетельство прошлого.

Жаль, все-таки, что классики были к ним так несправедливы…

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Об авторе Всеволод Липатов

6 октября 1967 г. - ??? Учился, школа, техникум, Уральский государственный университет (историк-архивист). Живу в Салехарде (ЯНАО). Электрик, журналист, работал на ТВ, РВ, газеты и журналы, в музее :) в 2007 г. на фестивале "Тюменская пресса - 2007" в номинации "Лучший радиопроект года", моя радиопостановка "Ночной Директор" заняла I-е место (сам был немало удивлён). Но материала из-за формата радио "за кадром" оставалось очень много, поэтому на её основе, 2012 г. опубликовал книгу "Ночной Директор" I том. Эта книга и радиоспектакль рассказывают об истории Салехарда (когда-то село Обдорск), Ямала и окрестностей, в том числе России и земного шарика. Оказывается планета очень маленькая! Всё очень переплелось. Повествование ведётся от лица музейного сторожа (Ночного Директора). Сейчас работаю над вторым томом. Вот поэтому такое странное название у сайта.
Запись опубликована в рубрике Статьи по истории. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *